16 апреля, среда.

Встал в 6-25. Дима всю ночь ходил, не спал. Дверь била до утра. Сколько он выпил кофе накануне – даже он не скажет. Но в каждую чашку – 2 с верхом чайные ложки кофе и три сахара. Я, поддавшись соблазну, выпил вчера две таких чашки. Тяжесть в области сердца чувствовалась весь вечер и ночью.
Дима с утра богомудрствует. Позавтракав, философствовал в коридоре с Тамарой. Всё со смехом. Старец Иона из Одесского монастыря сказал ему, что он богоизбранный человек. Я никак до сих пор не могу его понять, но все, что он говорит – настолько проникновенно и «мудро», что теряешься. И это в 21 год!

Дима болен! Возможно, одержим. В психбольнице «Мадетен депо» кололи.
Заходил Виктор Демьянович – гл. инженер от Сергея Ивановича и предлагал помощь в случае проблем отношений с Димой. Я сказал, что пока не надо.
Как плохо еще я разбираюсь в людях. Мое первое впечатление при встрече с Димой было во многом гораздо правильнее. Тонкий мир души и её проявлений на поле духовной брани открывается в монастыре не сразу и не всем. Послушники (трудники), прожившие здесь более года, научились (обрели способность) определять человека с болезнью и бесом в душе. Хотя их суждения порой очень категоричны, и мне хотелось бы, чтобы они иногда были ошибочны.

17 апреля, четверг.

С утра похолодало, ветер усилился. В магазине продавщица сказала, что земля пересохла. А люди по огородам сажают картошку в надежде на урожай. Храм пустует. На что надеется народ?
Тяжело писать. Не думал, что так трудно будет. Очень непростой жанр, если можно так выразиться. Надо столько совместить из истории и современности монастыря, чтобы было кратко и интересно.
Вадим вчера угощал медом и чаем из шиповника и боярышника. Очень кстати. Вадим внешне суровый и немногословный. По его словам, ничего в жизни не сделал и ничему не научился, очень себя уничижает, когда разговорится. В нём течёт украинская, русская, еврейская, … кровь. Учился в институте, связанном с земледелием. Употреблял наркотики. В монастыре в лице настоятеля нашёл поддержку и помощь душе. Никуда отсюда не собирается. Выполняет любую работу, а последнее время настоятель благословил его помогать пасечнику Тихонычу. Этот пожилой человек поставил свои улики в монастырском саду и снабжает мёдом братию. Заниматься пчёлами Вадиму нравится. И, вообще, нравится эта скрытая от мира жизнь рядом с величественной природой в послушании и молитве. Решил остаться здесь и в будущем постричься в монахи, «если даст Бог».

Сегодня приехали двое с Ново-Александровского р-на. Бабушка и внучка. Бабушка привезла свою болящую (одержимую) маленькую, черненькую, плотную студентку. Врачи не смогли определить её болезнь. Она ночами часто кричит, и её не берут на квартиру.
Когда она вышла в коридор, я глянул ей в лицо. Она что-то отправляла в рот, взгляд её то-блуждал, то-останавливался, было в нём что-то нездоровое и настораживающее, предупредительное. Приехали они на “вычитку” второй раз.

Дима:
-…Поэтому я ночами не сплю и думаю – как тяжело потерять семью. … Поэтому она для меня умерла – бабушка и мама.
Даже на могилку к ним не приду. … Они хотели подчинить меня себе, закрыв в психушку, чтобы подавить мою волю, сделать из меня послушного дурачка. Не выйдет. Они закалили меня духом. Я в 12 лет имел уже 2-х реализаторов… У меня есть способности к бизнесу, связи в криминальной сфере.
День рождения Димы 10 декабря 1981 г. его святой покровитель – Димитрий Солунский.
Неисповедимы пути твои, Господи, за семью печатями тайны Твои…
Тихо опускается на Днепр ночь. Скоро задрожат где-то на том берегу огоньки дальних сёл. Замирает и Красный Маяк, и лишь редкие звуки нарушают этот покой. Стихает и без того не шумная дневная жизнь обители. В кельях горстка монахов и иноков ведут беседу с Богом, а пара трудников, чередуясь, будут до рассвета охранять покой монастыря. Когда-то монастырь со стороны Днепра защищала стена, по её краям возвышались небольшие башенки с окошками для наблюдения. Стена не уцелела во времени, на её месте возводят новую, а башенки сохранились. Только теперь в них никто не несёт стражу. Зато их вид каждый раз уносит мысли в прошлое, где была совсем другая жизнь.…
В такие часы иногда меня посещает вдохновение, я ложу перед собой чистый листок и пробую писать стихи:

Уж день погас
И на престол небесный
Брошен чёрный плат,
Таинственно-чудесный.

И за окном звезда дрожит,
Мерцая робко.
Над Днепром невидимою тропкой
Серп месяца восходит осторожно,

Скоро можно
Увидеть будет отраженье
В зеркале спокойных тёмных вод.
И далеко-далёко поплывёт
Его небесный чёлн
Под звёздным хороводом
В дрёме волн…

Но в монастырской башне
На стене
Уж не зажжёт монах
Свечу в окне…

Из разговоров с настоятелем монастыря о нуждах обители и о селе.

Мы беседовали с игуменом Феодосием в гостинице для паломников, куда он ежедневно заходил справиться о работах по ремонту бывшего братского корпуса (гостиницы), переговорить с бухгалтером, дать распоряжения. В этот раз заглянул и ко мне. Мы разговорились. Тема коснулась сегодняшних нужд обители и жизни села. Игумен поделился о наболевшем:
- Как болото… Наёмные рабочие ропщут, - мало платят, хотя расценки, в сравнении с райцентром, высокие. Качество хромает.
О себе добавляет:
- Где то взять, где то взять, где подешевле? Где денег взять?
В древности в Апостольских правилах было записано, что о монастыре должен заботиться полностью епископ. Он должен снабжать монастырь питанием, всем необходимым. А монахи должны только сугубо заниматься молитвой, деланием монашеским. А у нас сейчас наоборот. Смотрят на монастырь, как на подведомственную организацию, которая должна зарабатывать деньги на епархию и так далее.
Здесь я уже 5 лет. Что происходит сейчас? Позавчера я сидел на заседании сельсовета и подумал: вот монастырь, - как дерево, которое распустилось, цвело, было зелёным. На него напала тля и “пожрала”, монастырь почернел… Потом отравили эту тлю, дерево стало восстанавливаться. Теперь он вновь оживает. И - вот эта (новая) «саранча», которая сожрала всё, что было. Сейчас они умирают… . Они не знают, что делать. Воды нет в селе, у них ничего не получается, хаос. Сельское админуправление, депутаты в агонии мечутся у разрушенного хозяйства, ругаются, обвиняют друг друга. Они не способны принять никаких разумных решений. Ничего не могут конкретно предложить. Только один другого обвиняет, злоречат. Посмотрел, думаю: Да-а,.. на столько оскудели.
Землю сейчас получили. Думают – кому её отдать? Т.е. надо кому-то отдать в аренду. Фермер взял, что-то вырастил, продал. Не уродило, не нравится, - забирай свою землю. Вот тебе 50 грн. в год и всё. Пришёл другой хозяин... Председатель говорит:
- Давайте землю отдадим голландцам, они нам и то и это, все сделают, благоустроят, рай будет.
А чтобы монастырю земли вернуть или, допустим, дамбы, - нет. А так обманом и за долги скупают всё. А чтобы что-то сделать, дорогу отремонтировать, - ничего.