Вы здесь

Монастырский дневник 5

Страницы

«На протяжении всей тысячелетней истории Русской Православной Церкви монастыри были и остаются доныне центрами духовного просвещения, хранителями православной веры, училищами благочестия, неложными путеводителями христианской жизни».
Патриарх Московский и всея Руси Алексий II

Есть на юге Украины в Херсонской области старинный городок Берислав. Расположен он на высоком правом берегу Днепра, недалеко от Каховской ГЭС. Отправимся отсюда вверх по течению. Вскоре взору откроется живописная картина днепровских просторов. Особенно влекут взгляд покрытые холмами правобережные кручи. На одной из таких живописных круч расположилось село Красный Маяк. Село как село. В старину зажигали здесь сигнальный огонь. В ночь и непогоду служил он судам и рыбацким лодкам маяком. Был он красным. На левом берегу Днепра загорался белый.

Но не этим знаменито место, а тем, что здесь находился, а ныне возрождается наибольший и известнейший в те времена Свято-Григорьевский Бизюков мужской монастырь. Входя в десятку самых богатых монастырей России, он занимал в этом ряду достойное четвертое место. Почти полтора столетия служил он Православию, сияя светом Христовой Истины. Славна и трагична его история, неоценимо духовное наследие.

В двух разных местах и в разное время зарождалась летопись монастыря, пребывающего и ныне в живой, нерушимой вере. Приоткроем удивительную и недописанную главу его многотрудной и замечательной истории. И ступая на порог грядущих времен, обращаясь умом и сердцем к неисчерпаемому богатству нашего духовного наследия, услышим вновь: «Русь святая, храни веру православную, в ней же тебе утверждение».
Конец ХVIII столетия. Российская Империя отвоевывает у Турции Северное Причерноморье. До сей поры край этот оставался почти необитаем. Редкие же поселения подвергались постоянным набегам и разорению татар, турок и поляков.
В славное царствование Екатерины Великой земли от Днепра до Южного Буга получают название Новороссийских. Новые земли заселяются и обживаются. Новороссийская губерния была обширна и, по тем временам, заключала в себе Екатеринославскую, Херсонскую, Таврическую, отчасти Полтавскую и Харьковскую губернии.

Берислав назывался Кизикерменом и оставался турецким. Вот как описывает место, где расположено сегодня село Красный Маяк, летописец Григорьевского Бизюкова монастыря в XIX в. Н.Ф.Ногачевский: от Кизикермена «вверх по Днепру в 16 верстах на правом берегу укрытая густым лесом и сплошным кустарником залегла Пропасная балка. Пространством огромная, едва ли не самая большая по всему руслу Днепра. Здесь был приют разбойникам и ворам, а главное, запорожским шайкам, не желавшим подчиняться кошевому». На краю той самой балки, на скале, стоял «запорожский городок» – бывшая турецкая крепость. От нее до нынешних дней сохранился земляной вал, бывший когда-то протяженностью около версты.
Здесь в 1782 г. и возникло Софрониевское подворье, выросшее впоследствии в знаменитый монастырь. Так означил событие в своей летописи вышеупомянутый автор: «…на месте прежнего безверия и пороков, возсияла благодать Божия… С этих пор в означенной местности настала тишина и спокойствие, ибо все шайки разбойников и хищных запорожцев скрылись, а с ними исчезли и их зверские деяния. Так закону и правде, свету и вере, по милосердию Вышнего Промыслителя суждено было восторжествовать. В одно время с заселением края, разгоняя тьму невежества, проникал в него и луч православного верования, которому пришлось озарить всю область своим победоносным светом».
Новообразованное Софрониевское подворье относилось к далекой Софрониевской Молчанской пустыни. Последняя была основана в XI-XII вв. братьями монахами Киево-Печерской Лавры, которые убежали сюда от татар при нашествии на Русь хана Батыя. Она находилась в 25 верстах от г.Путивля Курской епархии (ныне Сумская область) на высокой горе в лесу и была окружена с трех сторон болотом под названием Молче. Здесь была чудесно явлена икона Молчанской Богоматери.
В XVIII веке в этой пустыни настоятелем был игумен Феодосий. Родился он в Малороссии, в Черниговской губернии, недалеко от границы ее с Курскою в г.Глухове в 1720 г. Получив от родителя фамилию Маслов, а при святом крещении имя Федор, он должен был унаследовать торговое дело. Федор Маслов происходил из рода гетманских казаков. Будучи от природы пылким и предприимчивым, он по неопытности и риску растрачивает родительский капитал и бежит от отцовского гнева в Нямецкий общежительный монастырь в Молдавию. В ту пору настоятелем славной обители был великий старец Паисий Величковский. Вскоре за старания и пример в поведении Федор удостаивается пострижения в монашество под именем Феодосий. С годами, окрепнув духом в иноческих подвигах и стараниях, возводится в сан игумена и назначается начальником пустыни «Мирнополяны» на р.Дунае. Вскоре умелым и благоразумным управлением он возводит Мирнополянскую пустынь во всех отношениях, после Нямецкого монастыря, первою во всей Молдавии.
В те времена Молдавия была под владычеством Турции. Все монастыри подчинялись турецкому правительству. В 1769 г. Россия воевала с Турцией. Русская армия, находившаяся в ту пору недалеко от Мирнополянской пустыни и возглавляемая светлейшим князем Григорием Потемкиным, нуждалась в продовольствии. Игумен Феодосий, узнав об этом, тайно отправлял продукты в расположение русских войск, «нисколько не заботясь о страшной опасности, которая ему грозила со стороны свирепых и мстительных турок.
…Князь Г.А.Потемкин , видя такое выдающееся, с самопожертвованием усердие, вполне оценил мужество и христианский подвиг любви и милосердия и чувствительно благодарил о.Феодосия в самых лестных выражениях, обещав донести о нем Государыне».
Султан же, узнав о такой дерзости, отправляет пашу и отряд янычар сжечь обитель, а монахов предать лютой смерти. Оказавшись перед лицом неминуемой гибели, игумен Феодосий проявляет хладнокровие и мужество. Не теряя самообладания, он горячо молится Богу с братией в церкви, куда ему дозволено турками войти в последний раз. Отсюда тайным ходом и бежит он в русский лагерь. Вскоре его «благородство, усердие и горячая преданность русскому престолу» были по достоинству оценены. Не оставил Григорий Потемкин без внимания труды и заслуги игумена Феодосия, и старец-настоятель получает в Херсонской губернии для земледелия и скотоводства «при реке Днепре, с правой стороны Пропасной балки, 3 245 десятин земли, а сверх того, лежащие против сей дачи, за Днепром, плавни до реки Конки, заключающие в себе более 2 000 десятин… Новые поселенцы, строго придерживаясь отеческих преданий, благополучно и с большим успехом хозяйничали на дарственной земле». (Н.Н.)
Здесь и сооружается первая деревянная церковь во имя священномученика Григория, просветителя Великой Армении. В устроении этого богоугодного дела самое непосредственное участие вновь принимает Потемкин. Церковь освящена во имя его небесного покровителя – в знак благодарности и глубокого уважения старца Феодосия к светлейшему князю.
Вскоре церковь за неудобностью места переносится на противоположную, правую сторону балки. По преданию, средства на ее строительство были получены частично от запорожских казаков. Более прочная, с каменными стенами, простояла она до времен послереволюционных гонений на православие и была разрушена перед Второй мировой войной.
«Архимандрит Феодосий даже до преклонных лет неустанно заботился о благоустройстве подворья. Последние годы доживал он в Софрониевской пустыни, среди приветливой и почитающей его братии, пока не упокоился в 1802 году 9 декабря, после восьмидесятидвухлетних жизненных трудов». Там же он и похоронен.
Здесь завершается еще одна страница в летописи Свято-Григорьевского Бизюкова монастыря. К этому времени пустынь уже носит название Новогригорьевской. Вокруг осваивались и заселялись новые земли. Но в начале XIX века не было тут ни одного мужского монастыря.
В ту пору в далекой Смоленской губернии пришел в упадок когда-то известный, основанный еще в 1650 году Крестовоздвиженский Бизюков ( от села Бизюково) монастырь. Построил его боярин Федор Салтыков, человек большой набожности и благочестивый. Впоследствии он передал все свое имение с крестьянами в вечное владение монастырю и принял постриг с именем Сергий. Монастырь был первоклассный, ставропигиальный. Он долгие годы являлся духовной крепостью Православия во времена Польско-Литовского порабощения, ограждая христиан-славян от насаждения католицизма и унии на этих землях, а после изгнания польско-литовских князей утратил свое значение.
4 декабря 1803 года Указом Императора Александра I Новогригорьевская пустынь обращается во второклассный штатный Григорьевский Бизюков мужской монастырь, а ставропигиальный Бизюков монастырь на Смоленщине упраздняется. Положенная на него штатная сумма обращается на содержание Григорьевского монастыря.
Сильнее возносилась здесь теперь горячая молитва, дальше распространялось благовестие Слова Божия. Все единым сердцем и едиными устами воспевали песнь Ему. И Господь благословил праведное и благоуспешное иноческое хозяйничанье. С постом, бдением и молитвою «прошло несколько лет, и на тучных привольных пажитях монастырских паслось: 1 000 голов рогатого скота, 2 000 лошадей и более 20 000 овец». (Н.Н.)
Во все последующие времена тут возрастали и духовно образовывались будущие настоятели, архипастыри, ректоры семинарий и училищ. Являл монастырь своих старцев и схимников. Здесь творилась Иисусова молитва. В уединенных скитских пещерах вдоль Днепра селились монахи-аскеты.
К концу XIX столетия монастырь имел на своей территории собор и пять церквей: Григорьевскую, Спасскую, Пантелиимоновскую, Покровскую (зимний собор), Трех Святителей – Тихона Задонского, Димитрия Ростовского и Митрофана Воронежского. Последняя была домовая и располагалась в северо-восточной части архииерейского особняка. Расписывать их приглашали итальянских мастеров. Образы ангелов и святых апостолов с евангельских картин поражали каждого входящего сюда великолепием красок и горним откровением. С монастырской колокольни разносился на десятки верст над Днепром голос главного 103-пудового колокола, отлитого в Москве в 1765 г. и перевезенного из Смоленского упраздненного монастыря.
Сегодня можно только попытаться представить ту дивную картину, что представала здесь взору наблюдателя век назад: «Пред его глазами постепенно открывается восхитительный и чудный вид. Сперва начинает виднеться главный купол новосооруженного собора да селение Каиры, находящееся вблизи, за Днепром. Далее показываются роскошные монастырские плавни, перерезанные причудливо в разных направлениях мелкими реками и рыбными озерами, поросшие в изобилии растительностью, а также осокорями тенистыми, вербами ветвистыми и кустарниками лозы. Чудный, поэтический вид представляют эти плавни, когда зеленеют – весной и летом. Затем открывается весь монастырь, со своими церквами и различного рода зданиями. Все вместе взятое, как-то: строения монастыря, живописные плавни, Днепр, озера и большое селение, сливаясь, еще более увеличивает и придает красоту той местности, где расположен Бизюков монастырь. Дивную прелесть сего можно наблюдать чаще утром, когда восходящее солнце ярко играет на всех куполах церквей, когда оно отражается на водной поверхности озер и широкого Днепра, и вечером, когда – при медленно угасающем дне, - солнце дарит всю окрестность своими прощальными лучами, попеременно то яркими, то совершенно слабыми…» (Н.Н.)
Поток паломников, богомольцев и странников к монастырю был нескончаем. Здесь для их расположения имелось все необходимое. Гостиницы и постоялые дворы для отдыха, а главное – церкви и соборы для молитвенного воздыхания к Богу.
Тянулось к монастырю и дворянское сословие. Специально выстроенная для него гостиница редко была пустующей, знать Санкт-Петербурга и Москвы часто приезжала сюда. Монастырь был любимым местом русских православных царей со времен Екатерины Второй. Славная императрица, наведавшись в обитель, отметила здесь особый порядок и мудрое правление игумена Феодосия. В 1916 году Свято-Григорьевский Бизюков монастырь посетил с семьей царь Николай II.
Монастырь в начале ХХ столетия представлял собой обширное поселение. Его земельные владения простирались на территории 45 х 7,5 километров и имели площадь 2,6 тыс.га. Здесь выращивали рожь и пшеницу, лен и кукурузу, просо и овес. В садах произрастало множество плодовых деревьев и прекрасный виноград, из которого в изобилии делали замечательное монастырское вино. Его успешно продавали за границу. Росли все овощные культуры. Урожайность на монастырских землях значительно превышала среднюю по Херсонщине и составляла 70 пудов (зерна пшеницы) с десятины.
Устное предание сохранило в памяти народа, что взрослые, показывая детям монастырские поля, наставляли их: «Смотрите, что значит монастырский труд с молитвою. Пшеница выше и сочнее».
Доход в казну самодержавного государства от монастыря составлял в ту пору 500-800 тысяч золотых рублей (к примеру, Соловецкий монастырь давал 500 тысяч).
После Столыпинской реформы количество желающих взять землю в аренду возросло. Это дало приток к обители новых рабочих рук. За 20 лет число жителей в монастыре увеличилось в 6 раз – в 1916 году их было уже 910 человек. Тут работали мельницы и винодельни, маслобойни и молокарня, где изготавливали голландский сыр. Содержались пасеки, существовали два рыбозавода, один из которых сдавался в аренду. В районе Пропасной балки располагались конюшни и всевозможные мастерские. Действовала кузница и черепично-кирпичное производство. Специальное место было отведено под известковую. Известь десятилетиями готовили по специальной технологии и использовали в постоянном строительстве. Сохранившиеся сегодня строения свидетельствуют о непревзойденных свойствах такой извести. Не так давно были обнаружены ее запасы в районе старых монастырских мастерских. Находку быстро оценили по достоинству, и она отправилась в Киев на строительство дачи к какому-то «новому украинцу». Прочность материалов того времени доказывают существующие и поныне выложенные кирпичом потолки братского корпуса (сегодня это гостиница для паломников) и другие постройки.
После строительства плотины для Каховской ГЭС, обширных вырубок плавней вдоль Днепра и затопления прилегающих земель в с.Красный Маяк, как и повсюду вокруг, произошли изменения. Пропали под водой обширные покосы и пастбища. Стал меняться климат: исчезли щедрые влагой густые утренние туманы и обильные летние ливни. Вода в Днепре потеряла прежнюю прозрачность и чистоту, рыба оказалась меж двух железобетонных преград – Каховской и Запорожской ГЭС, постепенно исчезая, нещадно и без меры отлавливаемая браконьерами. Вода поднялась более чем на десяток метров. В это судьбоносное время рыбаки Красного Маяка становятся обладателями необычного улова: закупоренных старинных бутылок с монастырским вином. Ценность аукционных находок определяют местные гурманы. С обнаруженными в Днепре бутылками открывается еще одна удивительная страница истории обители.
«Таврийский Афон» – так назвал современник той далекой поры место, где стоял Свято-Григорьевский Бизюков монастырь. Вглубь его высоких покатых склонов и обрывистых берегов уходили подземные ходы и пещеры, тянувшиеся на десятки километров. Кем и когда они вырыты, точно не известно. Есть только предположения, что оставлены они с той поры, когда земли эти нещадно топтали дикие и жестокие кочевники, не оставляя ничего живого на своем пути. В более поздние времена ходами пользовались запорожцы и ищущие уединения христиане. После основания на этом месте мужской обители старцем Феодосием был введен строгий Афонский устав для братии. Пламенной сердечной молитвой освящалось и созидалось славное будущее южного края.
Несется над волнами белокрылая чайка. Парят в голубой небесной дали над скалистыми кручами легкие вечные облака. А внизу, по обрывистым берегам, покрытым диким кустарником шиповника и боярышника, скрываются до сей поры узкие тропки, ведущие к пещерам монахов и отшельников, Одна из таких вырубленных в отвесной известняковой скале пещер – место постоянного посещения паломниками. Здесь сохранилась и небольшая пещерная церковь. Чтобы попасть в нее, необходимо взять в монастыре специальную металлическую лестницу и благословение настоятеля.
Старожилы рассказывают, что до затопления и поднятия уровня воды пещер и ходов было много. И выходили они гораздо ниже, к самому Днепру, в плавни. Говорят также, что раньше можно было под землей обойти все село, а кое-где и проехать на лошади. От пристани уходили в береговые недра тоннели к монастырским складам. Оттуда, видимо, после затопления и выплыли в Днепр бутылки с вином. Кто знает, какие еще тайны хранят земные недра под поруганными храмами…
Сегодня паломники и туристы, оказавшись на территории некогда единого архитектурно-паркового ансамбля, только в воображении смогут воссоздать его первозданную картину. Центральным объектом внимания остается алтарная арка Вознесенского собора, поднявшаяся радугой над разоренным местом. Когда-то вокруг, устремившись в небо, росли сосны. Рядом сохранилось два фонтана. В одном стояла статуя Богоматери. Она была плачущей. Теперь ее нет… Фонтанов было несколько по всей территории. Они создавали ощущение завершенной гармонии и красоты. Попавшего сюда поражало все – от великолепия собора и ландшафта до разнообразия и обилия цветов и насаждений. Боголепие христианского искусства среди тихих аллей и фонтанов делало пребывание здесь необычайно легким и радостным для души. У невысокой каменной стены на берегу Днепра были устроены смотровые беседки. Они имели форму больших ракушек. Здесь же рядом находились склепы, в которых покоились тела двух устроителей обители и постоянно горели лампады. К Днепру спускалась каменная лестница. Она почти полностью сохранилась до нынешних дней. Под ее ступенями несколько лет назад был обнаружен лабиринт, ведущий вглубь холма, на котором расположилось село. Ныне лабиринт замурован, и видна только его часть под провалившимися ступенями.
В 1903 году Свято-Григорьевский Бизюков монастырь праздновал свой столетний юбилей. Празднество, согласно выбранной программе, утвержденной Святейшим Синодом, было трехдневным и по традиции приходилось на Крестовоздвижение. В Бизюков монастырь ежегодно к дню Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня стекалась масса народа, иногда более трех тысяч человек. А в этот раз - «…богомольцев, прибывших (пароходами, в экипажах, пешим порядком, авт.) на монастырское торжество, тысяч до двенадцати» («Херсонские епархиальные ведомости», 1903 г.)
Не иссякал поток паломников до монастыря. В начале ХХ столетия поклониться образу Святой Чудотворной Касперовской иконе Божьей Матери их стекалось до нескольких тысяч. Богомольцев размещали и кормили во славу Божию, а не за деньги.

Страницы

Комментарии

спасибо за цикл рассказов о монастыре.
Очень поравились.
Не хватает прозы о современной жизни в монастырях, о судьбах поломников, послушников.

с уважением

Страницы