К взрослым стал приходить гость дядя Витя. Он говорит таким приятным голосом, что Маше не по себе. Она тоже умеет говорить таким голосом: когда нужно что-то выпросить или отстоять свои позиции. А что нужно этому дяде Вите? Маша сосредоточенно размышляет. Он похвалил икону – она живет у Маши в комнате («комната за переборкой»).

Икону зовут Богородица и «Достойна есть» - Маша любит смотреть на печальную и добрую Богородицу и ребеночка – Младенца… Ага! Он икону попросит! А они – жадничать нехорошо – и отдадут! Девочка исподлобья разглядывает дядю Витю за столом круглыми карими, темными от сомнений глазами. Так. Садится около мамы-Светланы и смотрит, смотрит… Дело хуже некуда. Ему еще нужна ее Светлана. Маша не выдерживает - ее обуревает жажда действовать. – Дядя Витя, ты поел? – Да, да, Машенька. Спасибо! – Дядя Витя, ты попил? – Да, да… - Ну, иди домой! – Он и вправду уходит. Мама-бабушка и просто бабушка (старенькая) неодобрительно глядят и качают головами, а мама - Светлана вдруг начинает тоненько смеяться и обнимает Машу. Больше дядя Витя не приходит.

Вскоре в гости начинает ходить другой дядя – и тоже Витя. Он приходит специально к Маше – он так и говорит! А еще водит ее гулять в Блиновский садик и делает лопаткой настоящий домик из снега – с крышей и трубой – прямо из рыхлого сугроба – раз, и домик! Он играет с ней в прятки и прячется за толстые тополя, а Маша все равно всегда находит. Маша стала звать его Мойдруг. Маме тоже нравится дядя Витя. – Потому что он играет со мной – правильно понимает Маша. К Новому году поближе он покупает ей в "галантерейке" черные  бархатистые рукавички ("замша" - объяснила мама-бабушка). Ах, какие полосочки на каждой - волнистые строчки - желтая, розовая и нежно-зелененькая... Они волнующе пахнут новой вещью и праздником. Маша идет спотыкаясь и крутит перед глазами ладошки в обновках. Через улицу ряды светящихся бус убегают далеко и сливаются  там  "в сказку"...  - "Это  иллюминация" - объясняет Мойдруг и Маша всю дорогу пытается повторить трудное слово. Дядя Витя крепко держит ее за капюшон. Дома в громадном общем коридоре Маша показывает дяде Вите  своей секретик. Если посмотреть подольше на лампочку в железном наморднике, она превращается в Жар-птицу в клетке. Мойдруг делает открытие: прищуриться - и сразу увидишь!  Дома дядя Витя часто делает крепость, а оставшиеся брусочки – это корабли. «Корабли штурмуют бастионы! Да здравствует адмирал Ушаков!!» - гремит Мойдруг, стоя на четвереньках и встряхивая красивыми кудрями (а на голове есть еще один лоб - Маша с интересом рассматривает эту странность природы сверху). Маша не все понимает насчет адмирала Ушакова, но в восторге от игры и от дяди Вити. Мойдруг! - говорит она однажды. А ты оставайся у нас совсем! – Ах, Машенька, я бы рад. А вот твоя мама не хочет… - Я с ней поговорю сама. – заверяет Маша бабушкиным голосом.

Вскоре Маша узнает чудесную новость: дядя Витя приедет к ней насовсем! Ура! – Ой, Мойдруг, а где ты будешь спать? У нас других диванов нету… - Мойдруг обескуражен: «Ай-ай, как же это мы не подумали? Идем!» Маша и Мойдруг идут в «Хозтовары» и покупают кровать-раскладушку. – Из нее еще можно домик сделать – шепчет Мойдруг. И они весь вечер играют в домик. Маша говорит дрожащим от счастья голосом: «Мойдруг! Посиди в домике первый. А я – потом…» Виктор первый раз за тридцать пять лет моргает и отводит мокрые глаза.  На сердце делается так славно, так хорошо. А потому что сам он не знает и не ведает, а душа его увидела наперед сквозь бездну лет и возрадовалась, и заиграла вся… – Вот веселый синеглазый парень (как и он, судоводитель!) пришел и стал другом и сыном. Вот какие-то две обезьянки – девочка и мальчик - кричат: «Дедуля Витя!» А он шалаш им, что ли, строит… в саду своей матери...  А вот последняя картинка: грузноватая немолодая женщина с ранней сединой сама убирает-наряжает Виктора в далекий путь, складывает руки на груди, зажигает свечи и замирает  у изголовья, не утирая карих распухших глаз…