Вы здесь

Мальчик с бабушкиной иконы

Страницы

Повесть о праведном отроке Артемии Веркольском

На дворе уже ночь. Вот только к Теме, а по-взрослому, Артему, сон все никак не приходит. Оно и понятно: ночь-то ночь, да на улице так светло, что даже лампочку включать не надо: все видно, как днем. И цветущие герани на окнах, и старинную мебель в бабушкиной комнате, в том числе стеклянный шкаф под названием «горка», в котором тускло поблескивают посуда, фарфоровые статуэтки, хрустальные бокалы и салатницы. Видно и зеленую лампадку, что горит в углу перед иконами. Икон три: Христос-Спаситель, Божия Матерь Казанская, и еще одна, какой Тема прежде никогда не видел. На ней на золотистом фоне нарисована белая церковь, стоящая среди зеленых елочек. Двухэтажная, с зеленой крышей и высокой колокольней. Справа от нее – седобородый старик в красных одеждах, похожих на те, что носят священники, держит в руках книгу в зеленом переплете с нарисованным на ней Крестом. По другую сторону стоит мальчик в белой рубашке ниже колен, с красными полосками по подолу и вороту, а в руках у него – крестик. Над головами у старика и мальчика нимбы, как у святых. А сверху - какие-то надписи. Тема попытался их прочесть в первый же день, как приехал к бабушке. Даже на стул забрался, чтобы разглядеть их получше. Да только все равно ничего не получилось. Вроде, и есть знакомые буквы, да есть и совсем незнакомые – поди, прочитай. И решил Тема, что сделаны эти надписи на старинном языке. То есть, на том, на котором говорили и писали в старину. Вот потому и не смог он их прочесть. А уже назавтра Теме стало не до старинных надписей. То он на Северную Двину купаться с соседскими мальчишками побежит, то вместе с ними во дворе мяч гоняет, то в мелкой речке, что под самыми бабушкиными окнами течет, рыбешку ловит… А он-то еще не хотел на лето ехать к бабушке в Архангельск! Да разве в Москве такое раздолье, как здесь! Вот только к северным ночам он никак не может привыкнуть. У них ночи как ночи – темные. А здесь на Севере летом ночи светлые. Оттого-то и называются они – белые ночи.

Потому и белые, что в них светло, почти как днем. Даже можно разглядеть мелкие синие цветочки на бабушкином халате, не то, что ее саму. Бабушке, Глафире Петровне, как видно, тоже не спится. Стоит она перед иконами и молится. Тема тоже умеет молиться. С тех пор, как его год назад крестили, он уже выучил и «Богородице Дево, радуйся», и «Отче наш». Даже молитву «Верую» почти всю знает. А осенью пойдет в школу. Вернее, в две школы сразу: обычную и воскресную, при Никольской церкви, что на соседней улице. Как раз в этой церкви его и крестили…
Тем временем бабушка кончила молиться, обернулась, заметила наблюдающего за ней Тему и подошла к его кроватке:
-Что, внучек, не спится тебе?
-Не-а, бабушка… Расскажи что-нибудь…
-Хочешь, расскажу сказочку про звезду-алмазочку? – спрашивает Глафира Петровна, присаживаясь рядом с Темой на скрипучий стул с выгнутой спинкой. – А сама лукаво улыбается внуку, словно ждет, что-то он ей ответит…
-Не-е, это я знаю. – говорит Тема, заметив бабушкину улыбку. - От мамы слышал… Я тебе скажу «да», а ты опять спросишь: «рассказать тебе сказочку про звезду-алмазочку»? Лучше про другое расскажи.
-А про что?
Тема обводит взглядом комнату, на ходу придумывая, какую бы такую сказку он хотел услышать от бабушки. И вдруг говорит:
-Про мальчика. Ну, вон того, на иконе. Его как зовут? Он что, святой?
-Да, святой. – отвечает бабушка. – А зовут его точно также, как тебя.
-Темой?
-Может, папа с мамой его тоже так звали. А на самом деле его зовут Артемием. Праведным Артемием Веркольским. Есть, еще севернее нас, на Пинежье, такое село – Веркола. Вот там он и родился. Оттого и прозывается – Артемием Веркольским.
-А дальше что?

-А дальше было вот что… Только давай сразу с тобой договоримся – все, что я тебе расскажу – это не сказка. Все это было на самом деле, хотя и очень давно, почти пять сотен лет назад. То есть, когда еще моя пра-пра-прабабушка не родилась. Вот как давно!
-А как же тогда ты об этом узнала?
-Ну, во-первых, бабушка рассказывала. Она была как раз из тех мест, с Пинежья. А пинежане праведного Артемия Веркольского особенно почитают. Ведь он их земляк. Да и житие его приходилось читать. Это такая книжка, где написано про жизнь и чудеса отрока Артемия . Может, придет время, ты и сам ее прочтешь. А пока что я тебе про него расскажу.
-А отрок – это кто такой? – не унимается Тема. А сам уже из под одеяла вылез и поближе к бабушке придвинулся – чтобы удобнее было слушать.

-Отроком в старину называли мальчика-подростка. А девочку – отроковицей. Между прочим, у Артемия Веркольского была сестра, которую звали Параскевой. О ее жизни неизвестно ничего, кроме того, что она умерла отроковицей, и после кончины прославилась чудесами. У нас на Севере она почиталась, как праведная Параскева Пиринемская. Потому что мощи ее были обретены в селе Пиринемь, что находится северо-западнее Верколы. Кстати, как раз в ее честь моей бабушке, а твоей прабабушке, при крещении дали имя Параскева. Хотя чаще люди звали ее Прасковьей. Как тебя обычно зовут Артемом, а не по-церковному - Артемием… Так вот, отрок Артемий родился в 1532 году, на Пинежье, в селе Верколе. Отца его звали Кузьмой, а мать Аполлинарией. И были они крестьянами. Лет с пяти Артемий стал помогать своим родителям. Да-да, не удивляйся, в те времена крестьянские дети к труду с детства приучались. Помнишь, как мы с тобой зимой, когда я к вам в гости приезжала, читали стихотворение Н. Некрасова про «мужичка с ноготок», который «в студеную зимнюю пору» помогал отцу вывозить из лесу нарубленные дрова?

«Откуда дровишки? – «Из лесу, вестимо,
Отец, слышишь, рубит, а отвожу».
(В лесу раздавался топор дровосека.)
-А что, у отца-то большая семья?
«Семья-то большая, да два человека
Всего мужиков-то: отец мой да я…»
-Помню! – радуется Тема, живо представив себе и заснеженный лес, и пегую лошадку, «везущую хворосту воз», и ведущего ее под уздцы мальчика «в больших сапогах, в полушубке овчинном, в больших рукавицах, а сам – с ноготок». Но тут бабушка спрашивает его:
-А помнишь, сколько лет было этому мальчику?
-Нет… - признается Тема. Вот ведь незадача – забыл. А скорее даже, просто не запомнил. Ну, мальчик, ну, маленький… И звали его Власом. Только в самом деле – а сколько ж ему было лет?

-«А кой тебе годик? – Шестой миновал…» - напоминает ему бабушка. - Так что вы с этим Власом почти сверстники. А он уже, видишь, как отцу помогал. И Артемий Веркольский тоже это делал. Ведь, возможно, и у них в семье тоже было «всего мужиков-то» - он и его отец. Как говорится, на них вся надежда была… Так вот, когда Артемию было лет двенадцать, он вместе с отцом работал летом в поле. Вдруг началась сильная гроза, с громом и молнией. И одна из молний ударила рядом с тем местом, где стоял отрок Артемий, да так близко, что он от страха умер. Но жители Верколы не стали его хоронить, а отнесли тело мальчика в лес и положили там, покрыв сверху берестой и хворостом. А вокруг поставили деревянную изгородь. Мало того – хотя Артемий был крещеным, любил молиться Богу и часто бывал в сельской церкви, они даже не отпели его. А потом и вовсе забыли о нем.

-Но это же неправильно! – возмущается Тема столь явной несправедливостью. – Он же был хорошим! За что они его так?
-А видишь ли, - вздыхает бабушка, - люди слишком часто судят по внешнему. Помнишь сказку про аленький цветочек? Заколдовала злая волшебница царевича, превратила в чудище безобразное, и наложила заклятье – быть ему таким до тех пор, пока какая-нибудь девушка не полюбит его за доброту да ласку. И целых тридцать лет жил царевич в обличье чудища, и никто из людей не мог снять с него злые чары. Потому что все только на его внешность смотрели, а того и не замечали, что под ней скрываются доброе сердце да душа беззлобная. Лишь одна девушка об этом догадалась, и полюбила царевича не за то, каким он казался, а за то, каким он был на самом деле. И расколдовала его. Да разве только в сказках такое бывает! Вот и земляки Артемия решили, что если он умер внезапно, без покаяния, значит, есть за ним какая-то большая вина, великий грех. И своим, человеческим судом, осудили его, сочли, что он даже недостоин быть похороненным по-христиански. Однако не зря говорится – «человек предполагает, а Господь располагает». Через тридцать два года Господь показал жителям Верколы, что напрасно они осудили отрока Артемия. А его прославил чудесами.
-А как это случилось? – не терпится узнать Теме.

Страницы

Комментарии

Спасибо за рассказ, матушка Евфимия.
Вашу книгу я подарю своему крестнику Артемию.
На ней дарственную запись поставил настоятель храма Всех Святых Артемий Владимиров. По всему было видно, что книга ему тоже очень понравилась.

Охтеньки! "Отец Артемий нас отметил..." Да, он назван в честь праведного Артемия...помню. Честно говоря, книга эта слабая. Лучшей своей в этой серии я считаю "Оптинские яблони" и "Память его да будет незабвенна". Но отрадно, что кто-то читает, что кому-то оно оказалось все-таки нужно. Спасибо, утешили. Постараюсь Вас радовать тут всякими историями. Е.

Ольга Клюкина

 СпасиБо, матушка, понравился рассказ. Вспомнила святого отрока Артемия, а вот о его сестре даже не знала никогда. Очень поучительно. 

Вот только, на мой взгляд, кое-где встречаются места, когда устная речь немного путается с книжной - я бы обратила на них внимание, чтобы стало еще лучше. Например, 

" Дальше… - вздыхает Глафира Петровна. – А дальше, в 1917 г., произошла революция". Мы же в разговоре никогда не говорим: "в 1917 г." - так только в учебниках пишут, чтобы место сэкономить.  И где с середины текста начала спотыкаться об эти "г". мелочь, конечно - но лучше бы везде поправить для достоверности устного рассказа. Надеюсь, вас не обидит это маленькое чисто стилистическое замечание.   

Господи Сил, какие люди! Сам автор "Эсфири"... Кстати, Вы правы...но, что скрывать - местами чувствуется во мне несостоявшийся историк и недоучка...и не филолог...так что с русским языком есть проблемы...да и не  везде выдерживаю стилизацию. Вот недавно писала "Марфу" - там выдержала, а тут: "прыгнул Сивко-Бурко, да не допрыгнул..." Спасибо, что сказали. Но, когда этот текст в теперь уже прошлом, 2011 году, издали книжкой, там, по-моему, исправили. Ну, перефразируя известную фразу г-жи Простаковой - "редакторы везде поправят". Там есть и другие "ляпы". Плюс, скажу честно, эту историю я считаю слабой. Нет там того огня, что в "Оптинских яблонях" или "Тайне Владыки Петра". Про сестру отрока Артемия написано, собственно, почти все, что о ней известно. Есть история обретения мощей и чудеса...а вот больше ничего не известно. Спасибо, что прочли. Е.

Спа-асибо, Вы дело говорите. Вспомнила старый прикол, как А. Волкова (автора "Изумрудного города" и не только) ругали, за то, что в его повести "Царьградская пленница" старый рыбак толкует о феодальной раздробленности почти как советский историк. Да, там есть "тяп-ляпы". Спасибо! А про Параскеву...если хотите, напишите мне свой э-мэйл, я Вам пришлю электронку своего "Архангельского Патерика" - там есть ее житие...вернее, то, что о ней известно. Мой мэйл: mara1899@mail.ru. Но, видите, два жития ("Оптинские яблони" и это), а разные. Кстати, более ранние варианты висят ниже: "Память его да будет незабвенна..." (Свт. Иларион (Троицкий) и "Тайна Владыки Петра" (Свт. Петр (Зверев). Давнее дело, не 2007-й ли год написания, а я их до сих пор люблю... Ладно! Спасибо Вам! И С Праздником Крещения Господня Вас! Успешного творчества! Е.

Ирина Богданова

Спасибо, матушка Евфимия!

Я вскользь слышала об этой историии, но забыла имя праведника Артемия, теперь уж никогда не забуду, и всем знакомым мамам Тём буду рассказывать об этом святом.

Я вообще с особым интересом отношусь к истории русского севера и житиям местнопочитаемых святых.

С праздником Крещения Господня Вас!

Спасибо! На самом деле, как видите, их было аж двое: Артемий и его сестра Параскева (местночтимая святая, память ее празднуется в соборе Новгородских святых). Ну, а история совсем детская, я редко такие пишу... Ремейк "Тайны соловецкого послушника" (ну, говорю, как критик). Да, Тема теперь не "темный" в отношении того, в чью честь назван... И Вас с Крещением Господним! И - плодотворного творчества! Е.

Ирина Богданова

Матушка Евфимия, если Ваш рассказ хоть краешком касается истории Новгорода, то очень советую отправить его в альманах "Чело" Новгородского университета.Там очень трепетно относятся к подобного рода материалам и с удовольствием их печатают.

Адрес:  chelo@list.ru

Спасибо Вам. Но - подумаю, и сильно. Просто - журнал-то научный... куда нам, попятам-опятам...  Кому надо - сам найдет. А не надо - так то и лучше. А я пишу дальше. Вот сейчас очередной детективчик про Нину Сергеевну и историю убийства сельского священника в 50-е гг... По секрету скажу: его никто не убивал. Но самое лучшее, что я написала сейгод: "Оптинские яблони". Обильный урожай: автор в отпуске. Эх-ма! Главное же - с Крещением Господним Вас! Е.  

Страницы