Вы здесь

Юлия Санникова. Произведения

Неоантропы матрицы

Глянцевая поверхность мира шероховата на ощупь, она не может до конца скрыть рубцы, оставленные неумолимым временем на теле живой материи. Эти рубцы пытаются замаскировать выхолощенной казенной радостью от вещей, приобретенных в кредит у многорукого спрута денежной цивилизации. Или превратить в очередное реалити-шоу. Но подлинная жизнь – она там, за обложкой глянца, вдали компьютерного монитора, отмеченная шрамами. Но мало у кого хватит мужества посмотреть в глаза неприглядной правде бытия. Человек не сумел создать справедливое настоящее для обитателей своих городов, он лишь открыл пути бегства.

Далеко же до сути вещей...

Далеко же до сути вещей

От кривых искажений тащиться

Через поле, овраг, где Кащей, 

Покорить мироздание тщится. 

В этой яростной древней борьбе

Здесь минутной бывает победа,

Планетарный замедлится бег,

Остров (отрывок)

Галка открыла следующую страницу и начала читать вслух.

«Время тянется очень медленно. Мы пытались открыть шлюз, но привод не работает, а механических рычагов нет. Галя плачет, я пытаюсь ее успокоить. Поймали слабый радиосигнал, нас успокаивают, обещают скоро прийти на помощь, говорят о повышении радиации. Значит, что-то случилось с реактором. Главное, не терять надежду».

Трудно быть человеком

Казалось, тишина оглушала. Вязкий песок, застывший волнистыми завитками, впервые за сотни лет вздымался легкими облаками под каменные своды массивной пирамиды, построенной в честь первой династии даривших иллюзии. По длинному коридору власти шёл человек в белой тоге патриция. Кожаные сандалии сверкали металлическими застежками, а стянутый на седой голове пояс мудрости давно не казался тугим познавшему горечь. 

-    Трианон! - боковая панель плавно отъехала в сторону и навстречу идущему выступил мужчина в кожаном чёрном комбинезоне. Серебристые волосы ниспадали на крепкие плечи, а руки сложились в привычный жест - приветствие посвящённых, - ты пришёл! 

Человек комфорта

Мир земной — это всегда две стороны бытия: боль и комфорт. Боль позволяет человеку подняться до подлинного начала земного бытия — точки выпадения из рая в колючее время, где за каждой секундой бьет родник слез. Комфорт запирает сердце в квадратуру одетого в бетон бархатного диванчика и плазменной панели, между которыми вырастает холодильник с полусъедобным кормом и бутылочкой вина. Там, на стене, как напоминание, тикают часы, обозначая неизбежное старение изнеженного тела. Опыт жизни, как хаос пятен чувственного восприятия, приводит к растерянности. Растерянный человек возмущён тем, что комфорт домашнего треугольника не даёт удовлетворения и он неожиданно для себя выпадает в боль. Но человек не способен понять, что с боли начинается мир, в который он рождается. Боль пробуждает от сна и открывает ворота в вечность, потому что и смерть, как и рождение, всегда связана с болью. В этом мире иллюзий боль даёт возможность душе прикоснуться к подлинному бытию, не пленённому временной летаргией духа, провалившегося в комфорт.

Не испытаний ищу, любви...

Рай — далеко, а, может, и близко,
Близко от сердца, а утром — вплавь
По закоулкам, что строят низко
От оснований, а там — сто глав,
Сто сочинений, и все о пошлом,
Прошлом, конечно, но нам — хурма,
Сладкая, яркая — прям в лукошко,
Точно по платьицу вкривь тесьма.

Планета HD 40307c (рассказ, ч.3)

— Располагайтесь! Вы почти пришли, а любой путник заслуживает отдыха. Горячий травяной чай восстановит силы, а простой разговор вернет к жизни. Как же случилось, что вы проснулись?

— Будущее рождается в прошлом, настоящее всегда намекает на то, чего вроде бы еще не существует, но о чем вскользь упомянул какой-нибудь странный чудак, — Радек начал рассказ издалека, он всегда любил философствовать, — Историю передают из уст в уста, о будущем снимают многосерийные фильмы-проекции, размножая и копируя отдельные фрагменты на всех возможных носителях. И вот вопреки скептицизму и неверию становится очевидным, что будущее уже наступило.

Планета HD 40307c (рассказ, ч.2)

Кара напряженно вслушивалась в ночную тишину. Ветер стих, а небо цвета индиго в желто-красных разводах от ионической плазмы, казалось, утратило глубину. Газоразрядная вышка службы беспроводного энергообеспечения почти потухла, и лишь слабое зеленоватое свечение на горизонте напоминало о существовании гигантской сети криптоновых станций. Она вспомнила, как любила вдыхать криптоновые пары в комнатах отдыха, оборудованных в каждом торговом центре. Теперь эти монстры из стеклобетона погрузились во мрак. Киберионы использовали их как складские помещения, куда со всех концов киберполиса перетаскивали старые генераторы той допотопной эпохи, когда прибыль толкала людей на самые невероятные безумства и притворства.

Все в строю...

Не сглотнуть пока, убогая, 
Вот убогой и скажи, 
Как же я, такая горбая, 
Не склонялась под ножи. 

Хорошилась, точна вольная, 
В убеленном болью сне, 
А столица нам престольная 
Собирала талый снег. 

Планета HD 40307c (рассказ, ч.1)

Жгучий песок, подхваченный ветром, танцевал над пустыней. Вереница людей в защитных костюмах медленно шагала на Восток. Как говорили странники, в пяти дневных переходах  от старой обсерватории находился действующий источник энергии. Там можно было подключиться к сети и обновить воспоминания, которые многим уже надоели. С тех пор, как планета HD 40307c выбрала технологический путь развития, отношения между людьми сводились лишь к поиску данных и передаче информации. Общение превратилось в надоедливую процедуру, через которую никто не хотел проходить. Но общество столкнулось на своем пути к виртуальному счастью с одним непреодолимым препятствием – нехватка энергии. Города-миллионники начали затухать в 2078 году от эры первого кибериона.

А вечность назовется дорогою млечной...

Сложно объять дороги, где Бог
Мне подарил глоточек и взмах,
На двоих — перекрестье дорог,
И ладонь превратилась в кулак!
Выждать в строю или вырваться в свет,
Жгут здесь ракеты с хвостами комет.

Мир в человеке, и человек в океане времени: поиск пути в одинокой толпе

Мир в XX веке изобрел скрытые формы эксплуатации человека, прикрыв их счастливой голливудской улыбкой. Через иллюзорные ценности успеха и демонстративное потребление благ конвеерного производства товаров и  массовой культуры, одинокая толпа превращается в гигантскую океанскую волну, сметающую на своем пути собственное христианское прошлое. Когда-то Паскаль произнес: «Мышление человечества есть мышление одного-единственного человека, мыслящего вечно и непрерывно». Кто же этот единственный человек, мыслящий сквозь века, проходящий тысячелетние расстояния в поисках истины? И нужна ли истина одинокой толпе, превратившейся в гигантскую цунами потребления? И что происходит с этим человеком на пороге третьей технологической революции?

Страницы