Вы здесь

Протоиерей Андрей Кульков. Произведения

Другая история

История, если к ней относиться вдумчиво, если рассматривать даты и события не просто как повод  делать «шпоры» к сдаче очередного экзамена, есть Божественная скрижаль, данная нам для научения впрок, для сдачи самого главного экзамена на право не просто жить на этой земле, а на Право Бытия. В этом смысле история есть тот же самый урок Закона Божия…

О грязи истинной и мнимой

Я стою у автовокзала города Переславля-Залесского. Вдоль забора лежат пустые бутылки, пластиковые стаканчики, бумага, мусор. Думаю: поставить бы мусорный бак, перекидать все туда — работы на полчаса. Но кому это нужно? А тут еще новый персонаж наших реалий — худющий молодой человек в рваной одежде и в изрезанных ножницами штанах. Ходит такой тип по Сельхозтехнике и ее окрестностям в последнее время. То ли юродивый, то ли просто не в себе… А его куда? Тоже в мусорный бак? «А что?! — скажут мне, — это же Россия! Такие уж мы!» А кто-то еще добавит презрительно: «Рашка…» — и выбросит из своего кабриолета на дорогу пустую пачку из-под сигарет…

И в самом деле, мы такие? И по-другому, без мусора, без грязи жить не умеем?!

Памяти отца Даниила

Некролог

То, что случилось в древнем православном Переславле-Залесском 7 июля, повергло в шок весь город: в своей келье был зверски убит наместник Свято-Троицкого Данилова монастыря игумен Даниил.

Достаточно скромная, если не сказать бедная обитель мгновенно стала «звездой» телеэкрана, предметом досужих разговоров всей страны, что, безусловно, только усугубляло скорбь православных переславцев, не знающих, чем избыть свое безмерное горе.

— Что вы скажете об игумене Данииле? — спросил репортер одного из центральных каналов телевидения послушника обители… Тот долго с ужасом и удивлением смотрел в равнодушно-мертвый «глаз» объектива телекамеры, а потом, когда осознал, что весь этот происшедший безумный ужас не сон, простодушно по-детски расплакался…

— А вот все хорошее, светлое, доброе, чистое, что только может быть в человеке, в нем и было…

Второй номер

Есть у военных такой термин — «второй номер». После игумена Иоанна (ныне владыки) в Даниловском монастыре таким незаменимым «вторым» был для меня отец Даниил. Вспоминаю отпевание моего отца, монаха Матфея, постриженного перед смертью по благословению владыки Михея. Отпевание моей мамы. Вижу военный уазик и где-то всегда рядом — братскую руку отца Даниила. Или вот понадобилось привезти в наш дом какую-то мебель. Тащим этот диван из монастырского «бычка» вместе с о. Даниилом, смеемся, что в деревенском доме нестандартные узкие двери. Или просто встретились где-то случайно. При каждой встрече расплываемся в улыбках, пара слов, пара шуток, как условный знак «свой-свой»… Вроде и нет человека с тобой напрямую рядом, а он рядом, пусть и вторым планом. Если мы и говорили, то мало, вскользь. Ясно, что главное не в словах. Это когда ты с человеком, что называется, «на одной волне». Это если человек молится. Если он доброго Духа. А отец Даниил таковым и был. С ним и помолчать было хорошо, не тягостно. Он был свой…

Гамлет в новой школьной программе Евросоюза

Пока сторонник общеевропейских ценностей и приверженец евроинтеграции Гамлет бездействует в своем преступном благодушии, тайные агенты КГБ и ФСБ Розенкранц и Гильденстерн исподтишка травят всех вокруг ничего не подозревающим Полонием.

 Рейнальдо, приближенный Полония, в это время крайне возмущен отсутствием в Эльсиноре более-менее приличного футбольного поля, не говоря уже о команде. Его утешает только Офелия, дочка Полония, рекламирующая непотопляемые платья фирмы «розенкранц Энд гильденстерн», все не решающаяся уйти в монастырь и этим постоянно повышающая свой ежедневный рейтинг.

Многострадальный

«На что дан свет человеку, которого путь закрыт, и которого Бог окружил мраком?» (Иов. 3:23) — так или примерно так думал я…

А все начиналось совершенно безобидно. Ивану Олеговичу, так звали моего знакомца, я предложил Великим Постом почитать Ветхий Завет. Вместе со всей Церковью: Бытие, Исход, Притчи Соломона, книгу пророка Исаии. Книгу Иова. Иван Олегович умилял меня своей непринужденной верой, искренней дотошностью. Нужно было чем-то загрузить его жадный до познанья ум. Надоел он мне, признаться, своими ежедневными поверхностными вопросами «о духовности вообще». Вот и решил я увеличить «глубину вспашки»… И пожалел…

— Может, Иов — это не один человек, а комплекс общественных проблем, коллективная идея, так сказать? — предположил мой вдумчивый собеседник.

— Нет, Иов — это Иов, а не идея, — уверял я, — вполне реальный человек, только очень многострадальный… по жизни…

Львенок и время

Самым радостным для плюшевого Львенка, был тот день, когда его, только что купленного в сияющем новогодними гирляндами магазине, обернутого в праздничную упаковку, принесли домой и положили под елку. Было это на Новый год или под Рождество, он не помнил. Просто у него в глазах двоилось от счастья и текли слезы, когда Девочка, завидев его, выхватила из-под елки, подпрыгнула от радости, прижала к груди и закружилась по комнате, заливая весь дом своим чистым и звонким смехом. А вскоре она заснула, утомленная переживаниями праздника, положив Львенка рядом с собой на подушке. И пахло от него теперь не магазином, а елкой, мандаринами, конфетами (шкурки и фантики валялись повсюду) и лимонадом — запахом безмятежного детского счастья...

Зарисовки 2

1949 год. В СССР приехал Мао Дзедун. Многое было сделано для того, чтобы на китайского лидера произвести благоприятное впечатление. Но главный сюрприз ждал китайского лидера, безусловно, при личной встрече с товарищем Сталиным. Читаю книгу В. Карпова «Генералиссимус»: «Встречи и беседы Сталина с Мао Дзедуном проходили обычно на московской даче в Кунцево. Время всегда было ночное. За длинным столом, в самом начале которого сидел Сталин, как правило, располагались члены Политбюро. Мао занимал место рядом с Хозяином, если не считать переводчика, который находился между ними. Стол всегда был сервирован: у каждого места — обеденный прибор, бокалы, рюмки, минеральная вода, несколько бутылок грузинского сухого вина. Водка не подавалась. На столе также стояли блюда с парниковыми овощами и зеленью. В конце большого стола находился сервировочный столик. Каждый брал себе еду по собственному вкусу. Прислуги в комнате не было. Вино каждый наливал себе сам, но пили очень экономно. Сталин обычно отпивал один-два глотка сухого вина из своего хрустального бокала на ножке, смешивая красное и белое из двух бутылок, которые возвышались по его правую руку и которыми пользовался только он один.

Зарисовки

«… Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас…» (Мф. 5:44) Эти слова сильнее рычага Архимеда, потому что именно они перевернули мир. А тебя они коснулись? Что-нибудь изменили в твоем мироустройстве? Вызывают они в твоей душе восторженный отклик, желание опереться об них, как об руку Господню, и сделать шаг туда, где нет опоры человеку ни в чем?! … Или отложил ты их в долгий ящик «до когда-нибудь», а пока у тебя враги — это враги, друзья — это друзья, небо — это небо, а земля — это земля, и шагаешь ты твердо и уверенно своим размеренным и изведанным путем. И колодец где, знаешь, и почерпало имеешь…

К 9 мая всем Георгиевцам

(Последний вариант, деньрожденный...)

Можно сколько угодно лгать
Всем халдеям и веку в угоду,
Только жизнь за други отдать
Может Тот, Кто имеет свободу!
Только Тот, Кто умеет любить,
Может руки Крестом раскрылить!
И обнять тебя, и простить…
И любовью венчать «навылет»…
«Господина не выше раб…»
Потому нас Господь и слышит!
И кидает «небесный трап»,
Что «колючки» закона выше…

«Ватники...»

Можно сколько угодно врать
Всем халдеям и веку в угоду,
Только жизнь за други отдать
Может тот, кто имеет свободу!

«Господина не выше раб...»
Потому нас Господь и слышит!
И кидает «небесный трап»,
Что «колючки» закона выше…

Им, убогим, того не понять,
Как «закон изнемог», бесполезный,
Как сумел над Рейхстагом поднять
Красный флаг серый «ватник» нетрезвый!

Белокурая бестия

В селе Шапкино, на тамбовщине, где в очень далекие и безмятежные времена мы проводили лето, все было подчинено определенной гармонии и порядку. Спаниель Бимка, дворняга Рыжий, киски-мурки, вездесующиеся  и пугливые куры-дуры, лещи, пойманные на реке Вороне, вместе с головастиками и лягушками в небольшом бассейне тенистого двора дома входили матрешками в мир детей, как мир детей входил в мир молодых, бесшабашных гостей и задумчиво-пожилых хозяев; как мир людей входил в таинственное пространство дома и сень яблоневого сада под вечность звезд и скоротечность времени человеческой жизни…

У Чехова

Году литературы посвящаю...

Летом минувшего года я побывал в Крыму. Надо сказать, до этого я был на черноморском полуострове в 1985 году. Конечно же, в Бахчисарайский «плачущий фонтан» в память о Пушкине я положил тогда две розы, а в Ялте я пошел в гости к Антону Павловичу. Мог ли я и в этот раз пройти мимо Чехова? ...

В центре Ялты загустевала, распространяя на жаре «ароматы» выхлопных газов, внушительная автомобильная пробка (а говорили, что Крым будет летом пустовать), и я чуть было не опоздал на последнюю экскурсию в дом-музей писателя, но билет мне все-таки продали. Когда я вошел на территорию музейного комплекса, стало понятно, что из посетителей больше никого не будет, как и экскурсовода. Да мне это было и ни к чему: без музейного поводыря я чувствовал себя только вольготней. Дом в стиле модерн, построенный по проекту архитектора Л.Н. Шаповалова, смотрелся очень оригинально, но с точки зрения бытовой практичности, увы, был совершенно бестолковым.

Крылья света

Валерий Залотуха, писатель, кинодраматург, автор сценария к фильмам «Мусульманин», «72 метра», «Макаров» и др., написал роман «Свечка», который вышел в этом году. Прихожанка, принимавшая участие в издании этого двухтомника, принесла мне два увесистых нарядных «кирпичика», каждый почти в тысячу страниц: «Будете читать?» Я принял роман с благодарностью, но поначалу, признаюсь честно, отнесся к нему скептически. И дело даже не в объеме повествования, которое диаметрально противоположно наличию свободного времени, а в моем недоверии к современным авторам. К счастью, я начал читать с начала второго тома и... утонул в повествовании с головой... Отложив второй том, я принялся за первый и — прочитал все «от корки до корки». Удивительный роман, жесткий, проникновенный! Я не считаю, что Православие — это баба Капа в пегом платочке, которая строго следит за тем, чтобы каждый зевающий крестил рот (чтобы не влетел туда бес), чтобы на Усекновение главы Иоанна Предтечи не взять в руки ничего режущего и не съесть ничего круглого; которая каждое промывание костей ближнего сопровождает магической присказкой: «Прими, Господи, не в осуждение, а в рассуждение!» Но и меня коробили некоторые пассажи романа. Не со всем я был согласен, по ходу чтения у меня появлялись вопросы к автору и, оказывается, и автор терпеливо ждал, когда я закончу чтение, он тоже хотел пообщаться со мной, интересовался моим мнением, как говорила все та же прихожанка...

Сотка луны

Сейчас каждый покушается на Луну. Кто-то уже купил кусок Луны, кто-то еще мечтает купить, копит деньги, отказывая себе в самом насущном, но складывается такое общее впечателение, что от Луны лет через 30 не останется ничего... во всяком случае, ничего такого, что было бы достойно внимания глаз еще живых людей...

Это я к чему? К тому, что лет 30 тому назад я написал-таки стихи про Луну. Мои стихи и мои. Был юн, неопытен, подвержен всческим влияниям, в чем и каюсь... но написал... а потому стихи мои...

Страницы