Вы здесь

Маргарита Черненко. Произведения

О новой книге Александра Радковского «Снежные совы». Стихи разных лет

А. Радковский "Снежные совы". Стихи разных лет
(Москва, Фонд Сергея Дубова, 2013. - 176 с.)
К 70-летию поэта Маргарита Федотова - издатель, ответственный редактор книги - сделала неоценимый подарок всем любителям …высокой поэзии.
Мне выпала честь написать предисловие к этой удивительной книге.
Предлагаю его вашему вниманию.

Трепетное сердце и высокое напряжение
Заметки о друге

Коктебель. К Волошину

Гора, сбегающая в небо,
О, позови меня еще раз
Туда, на свой зеленый гребень,
Где спит Волошин.

Спит? Едва ли.
Его душа такие звуки солнца
Изведала,
Такие краски ветра
Исполнила...

Не спится, Макс?
Зови, зови,
Не дай траве склониться,
Не дай забыть возлюбленные лица,
Возьми меня в оркестр!

Я стану твоим верным контрабасом,
И промолчу вечерним Карадагом,
И проплыву веселым парапланом.
Какое небо ластится к тебе!

Ты сам – гора-крыло,
Гора-полет,
Гора, открытая на всю страницу неба,
Гора, листающая синий свиток волн,
Гора, глядящая в рояль ночного моря.

Смотри, как много музыки осталось!..

О диалоге культур и времен в поэзии Арсения Тарковского

Доклад, прочитанный на V Международной научной конференции
«Русский язык в языковом и культурном пространстве Европы и мира: Человек. сознание, коммуникация, интернет»,
проходившей в Варшаве с 9 по 13 мая 2012 года

Творчество Арсения Тарковского — великого поэта ХХ века — глубоко по проблематике, высоко по духу и блистательно по форме. Его поэзия соприродна классике и наделена яркими чертами оригинальности. Соотносимость ее с мировыми традициями дает повод для раздумий над многими категориями культуры.

Для поколений 60-х, 70-х, 80-х гг. Арсений Тарковский был культовой фигурой. Благодаря титаническому переводческому труду, помогавшему читателю знакомиться с поэзией Востока, он стал одним из немногих, кто укрепил и обогатил диалог между культурами.

Пока не хочешь уходить

Пока не хочешь уходить,
И свет лица в дверном проеме
Еще пытается продлить
Воспоминание о доме,

Где ветер книги по ночам
Листал, уча стихи и ноты,
(И мы томились по словам
И временам ручной работы.

И мы томились по судьбе
Куда изысканней и выше),
Пока не хочется тебе
Идти, и за порог не вышел,

Крутни ключом наоборот!
Но ты уже чужбиной скован…
А там - и ночь не подберет
Не найденное нами слово.

Апрель 2012
Коктебель
 

Мой Тарковский. Четыре этюда

«Вот и лето прошло…»

Самая волнующая на земле, а может, и на небе, тайна — откуда приходит любовь: к цветку, к человеку, к поэту. Никогда точно не знаешь — надолго ли она: на мгновенье, на год, на жизнь. Любовь сама себе закон и благодать, она свободна и всесильна.

Стихи Арсения Тарковского я полюбила сразу и навсегда. В маленьком кинотеатрике на окраине Киева в 1982 году показывали фильм Андрея Тарковского «Зеркало». Это было событием для города, — в то время имя великого режиссера произносились полушепотом, и было своеобразным паролем — так узнавали своих.

«Свиданий наших каждое мгновенье
Мы праздновали, как Богоявленье»,

Пусть звучат голоса Тарковских

Пусть звучат голоса Тарковских

«Пусть звучит голос Андрея, пусть звучит голос Арсения Александровича, пусть они звучат!» — говорит Ольга Самолевская, организатор юбилейного вечера Андрея и Арсения Тарковских, прошедшего 9 апреля 2012 года в Киевском Доме кино.

В нынешнем году праздник двойной — великому режиссеру Андрею Тарковскому исполнилось бы 4 апреля 80 лет. А у его отца — великого поэта Арсения Александровича Тарковского в июне круглая дата — 105-летняя годовщина со дня рождения. Боюсь лишний раз произнести слово «юбилей» не только потому, что эти цифры никак не рифмуются с этими удивительными, творческими и вечно юными людьми, не только потому, что кинокритик Александр Рутковкий очень резко высказался против «всякой юбилейщины», которая никак не вяжется с именами этих гениев, но и потому, что вечер получился по-настоящему поэтическим и возвышенным.

Юрий Левитанский: «Я полагаю, что все это следует шить!»

2012 — год восьмидесятилетнего юбилея замечательного поэта Юрия Левитанского.

Юрий Давидович Левитанский родился 22 января 1922 года в городе Козельце на Черниговщине. Умер в Москве 25 января 1996 года.

Кто не помнит уже давно ставшую народной песню в исполнении Татьяны и Сергея Никитиных «Диалог у новогодней елки» — о том, что «следует жить. Шить сарафаны и легкие платья из ситца. — Вы полагаете, все это будет носиться? — Я полагаю, что все это следует шить!»

Последняя фраза превратилась в пословицу. Ее цитируют, забыв об авторе. И мало кто помнит, что стихи эти принадлежат Юрию Левитанскому. И еще меньше людей знает о том, что известный русский поэт родился и провел свое детство в Киеве.
«Лев Толстой говорил, что вся жизнь человека делится на первые пять лет и все остальное. Именно пять лет я прожил в Киеве, — рассказывал Юрий Давыдович Левитанский. — Неизбывная нежность к этому городу уже пребудет во мне до последних дней».

Иосиф Бродский: скиталец, метафизик, виртуоз

Каждый раз, когда нам с мужем случалось видеть Иосифа Бродского по телевидению, мы начинали спорить, буквально сходили с ума… То, что читал поэт, казалось невыносимым. Что-то происходило с душой: слабая, она не хотела просыпаться и протестовала.

Масштаб, который задавал этот невообразимый поэт, настолько велик, что деться некуда. Кому охота думать о вещах, на бегу не произносимых: о смерти, о Боге, о правде почти запредельной. А он силком разворачивает и тащит: смотри. Не хочешь, а смотришь.

Как огромный корабль, входящий в гавань, он раздвигает мелкие волны обыденности, и все утлые лодчонки суеты разбегаются по своим углам. В то силовое поле, в которое он втягивает, невозможно зайти не «в брачных одеждах». Что противопоставить океану? Только океан.

Он заставляет душу укрупняться, разламывать барьеры и пределы, расти в ответ. Душа, сонная и ленивая, не любит, когда ее лишают привычных форм. Стонет и болит. Но без этой боли она не душа.

Андрей Тарковский: главный эстет советского экрана

Тарковский — величайший мастер кино, создатель нового органического киноязыка.
Ингмар Берман

Без кинематографа Андрея Тарковского представить искусство XX века невозможно. Его фильмы получили заслуженную мировую славу и стали классическими. Он вступил в искусство как триумфатор, но жил и работал трудно, за двадцать лет работы на родине ему позволили снять всего пять фильмов, и два последних он поставил за рубежом.

Преподавал на Высших режиссерских курсах, писал сценарии. Похвалы отовсюду, международные премии, и только в собственной стране, которая так много значила для него, ему мешали работать. Ему разрешили выезд на время его режиссерской работы над совместным советско-итальянским фильмом. С 1983 Тарковский жил и работал в Италии, Швеции, Германии, Франции. Умер 29 декабря 1986 в пригороде Парижа.

Андрей Тарковский был поэтом кино, художником-философом, человеком космического масштаба. Он служил Добру, служил Человечеству. Он верил в человека и в его великую миссию.

Александр Довженко

Александр Петрович Довженко был значительно шире своей профессии режиссера кино и сценариста. Режиссура была только одним из обликов этого удивительного художника, мыслителя и спорщика.

В жизни не было ничего, что бы его не интересовало, — от глубоких психологических сдвигов в нашем обществе до наилучшего способа кладки печей и от анализа актерских приемов Чаплина до происхождения песни «Распрягайте, хлопцы, коней, та лягайте, хлопцы, спать».

На все у него были свои мысли, требовавшие в силу неукротимого темперамента Довженко немедленного воплощения в жизнь. «Если бы дети могли понимать до конца разговоры взрослых, то они, конечно, считали бы Довженко настоящим чародеем. Потому что, когда бы он ни появлялся, он всякий раз приносил с собой много не только новых мыслей, но и поразительных рассказов. Слушать его можно было часами, лишь бы хватило у людей для этого физических сил. Он был человеком беспокойным и кипучим. Настоящим созидателем». (Константин Паустовский)

Памяти мамы

9 ноября 2011 года Тамаре Васильевне Юковой — известной украинской переводчице — исполнилось бы 80 лет.

В читальном зале библиотеки Киевского национального университета театра, кино и телевидения имени И. К. Карпенко-Карого прошел вечер ее памяти.

Тамара Васильевна прожила короткую, но очень яркую жизнь, наполненную творческими поисками и свершениями.
Она родилась в Киеве, в 1931 году. У моего дедушки — Василия Дмитриевича Юкова, связиста, майора Советской Армии, прошедшего всю войну, и бабушки — Надежды Петровны Юковой — выпускницы Фундуклеевской гимназии — мама была единственной и горячо любимой дочкой.

Сергей Параджанов

Имя Сергея Параджанова вот уже четыре десятка лет фигурирует в списках лучших кинематографистов мира, — после триумфального шествия его великого фильма «Тени забытых предков». «Огненные кони» — под таким названием фильм демонстрировался на Западе — возвестили о рождении на Украине нового поэтического кино.

Картины Параджанова — это совершенно новое эстетическое восприятие мира

Творчество Параджанова признано одной из вершин бессюжетного поэтического кинематографа, где актер, наряду с костюмом, декорацией и реквизитом, является конструктивным элементом сложного звукозрительного коллажа.
Авторский мир его фильмов — это волшебный сплав цвета, пластики, музыки и слова, мудрый и наивный, ироничный и простодушный. Он может восхищать и раздражать, но он всегда нов, свеж и непредсказуем. Это мир безграничной фантазии. В кадрах параджановских картин оживают персидские миниатюры, слышен звон родниковой струи, ощущается благоухание розового куста, трепет ресниц восточной красавицы, звон мечей, напевы старинных струнных инструментов, причудливая пантомима движений. В них — энциклопедическое знание восточной культуры и искусства, буйство фантазии — не менее поражающее, чем у Феллини…

Симметричное

               1

И кажется, что мы свободны
От первых слов и от беды.

Но дерево бросает тень
И ветви медленные движет.

Но дерева не избежать
На долгой скошенной тропе.

Мы не покинем этот круг,
Войдем спиралью в сердцевину,

Мы не покинем этот мир
Без постижения колец,

Без обретения любви
В ее протяжности нетленной,

В ее пресветлой тишине,
В ее листве вольнорожденной.

Маме

Мама. Как одиноко.
Это уже не полночь.
Стало поздней и дольше
Времени.
Синий сквозняк
Втягивает звезды.
Гасит недолгий свет.

Мама. Ты одинока?
Кто я? Ты помнишь, кто я?
Старый рояль у входа
В комнату.
Мы вдвоем.
Вспыхивают ноты.
Учишь меня играть.

Мама. Где одиноче?
Не закрывай рояля.
Пусть эти белые ноты
Полночью будут гореть.
Мама. Как дальше, мама?
Чья это музыка, ма?
 

Твоя стоокая печаль

Из непрочитанных стихов такое выпало начало,
Такие выпали листы из голубого забытья,
И выпал снег из тишины. И только пленная звучала
Твоя стоокая печаль, печаль, печаль твоя.

Прадавней памяти стекло задымлено. И слез не хватит
Оплакать город беглецов и погорельцев стан.
И снова колесницы мчат, и кольца огненные катят,
Стозвонной мукой жгут уста, безмолвные уста.

Такие выпали слова из непропетого сиротства.
Но праотеческая длань по букве книгу воскресит.
Кувшин, протянутый Ревеккой, знает глубину колодца, –
Так сердце, ведавшее сто снегов, горит, горит.
 

Страницы