Вы здесь

Продолжать гнуться или упереться в стенку, к которой прижали? (Анатолий Эль-Мюрид)

Владимир Путин

Предельно жесткая позиция Запада по России, безусловно, имеет несколько измерений. Сводить ее к какому-то одному фактору совершенно бесперспективно. Заявленная в 2007 году в Мюнхенской речи Путина позиция на новый курс поставила перед нами проблему конфронтации по всем возможным направлениям, однако похоже, что как раз жесткий ответ Запада если и предусматривался, то в крайне травоядном сценарии. В 2007 году на пике нефтяных цен со все возрастающим трендом это, возможно, и могло быть как-то объяснено, однако уже в 2008 начался кризис, который немедленно привел к совершенно иным сценариям противостояния.

Для Соединенных Штатов с их отказом от стратегии мирового доминирования и заменой ее на стратегию мирового лидерства вопросом выживания стала фрагментация максимально большего числа стран. Если ты не можешь быть сильным — ты должен сделать так, чтобы все остальные стали слабее. Вот смысл этой стратегии. Дробление существующих границ должно было быть поставлено на поток.

По сути, Арабская весна стала творческим переосмыслением всех предыдущих опытов по демонтажу разных стран — СССР, Югославии. Однако если практически всегда дробление шло по административным границам и хоть как-то, но поддавалось воздействию существующих правил и норм международного права, то прецедент Косово, когда развал страны пошел глубже, стал весьма перспективным с точки зрения интересов США. Поэтому они столь свирепо и невзирая ни на что протаскивали решение о признании Косово — им очень нужен был и прецедент, и опыт.

Собственно, поэтому любые процессы, которые так или иначе, но ведут к развалу существующих стран, идут в рамках интересов США. Распад Грузии и оформление его через создание непризнанных Южной Осетии и Абхазии вполне устраивал Штаты — разваливалась очередная страна, и при этом возникал неустранимый очаг напряженности на границах России. Скорее всего, поэтому Россию и «отпустили» нас в 2008 году — во-первых, у США не было возможности как-то воспрепятствовать действиям России, так как их дееспособная армия была занята войной в Ираке и Афганистане. Во-вторых, распад Грузии полностью соответствовал новой стратегии США. Если нет разницы — зачем платить больше?

Арабская весна, которая все еще продолжается в виде афтершоков на поверхности региона, уже принесла более чем удовлетворительные результаты для Соединенных Штатов. Ливия де-факто уже распалась, Йемен пребывает в состоянии, микроскопически мало отличающемся от распада. Сирия, скорее всего, уже никогда не сможет вернуть свои восточные и, возможно, северные провинции. Ирак, и без того деградировавший после оккупации, распался уже на три территории, каждая из которых, кстати, тоже имеет свои тенденции к дальнейшему дроблению. На очереди Афганистан, в котором после вывода контингента НАТО вновь вспыхнет война талибов с кабульской властью, которая очень вероятно вновь приведет к обособлению узбекского и таджикского анклавов. Распространение этого процесса на север даст метастазы в Киргизии и Узбекистане. В Туркмении власть нового президента гораздо слабее, чем предыдущего, и уже сейчас оттуда идут неприятные сигналы из приграничных с Афганистаном областей.

В рамках подобной стратегии США вполне удовлетворились бы и распадом Украины — тем более, что этот процесс после государственного переворота приобрел свою собственную внутреннюю логику. Подключение России к этому процессу придало ему иную динамику, но никак не изменило его вектор. Стань Крым очередной непризнанной территорией — все было бы в порядке для планов США. Дробление мирового пространства продолжается. Но тут произошло то, что полностью выбилось из существующего тренда. Присоединение Крыма к России.

Вместо процесса дезинтеграции пошел прямо противоположный — процесс собирания территорий. Прецедент, вполне сравнимый с косовским — только с обратным знаком. И вот здесь на кон была поставлено уже не просто тактическое и локальное поражение США — с этим бы они вполне смирились, как смирились с контрпереворотом в Египте. Здесь вопрос был поставлен ребром. Или мы, или они. Крымский прецедент немедленно дал последствия на Донбассе — и здесь нужно было делать все, чтобы не дать ему возможности клонироваться. Трудно сказать, какие аргументы были найдены для российского руководства, но стремительный разбег в Крыму закончился в мае торможением на все четыре ноги.

США вполне устроит существование еще одного Приднестровья на границе с Россией — и здесь Киеву нечего ловить. Пока есть возможность, ему будут выкручивать руки в Штатах и Европе, не давая окончательно добить стремительно деградирующие территории. Но и позволить России повторить крымский прецедент не даст никто — во всяком случае, на кону стоит так много, что давление на нас будет совершенно беспрецедентным. Никому не позволено становиться впоперек американским планам.

Кремль, похоже, поздно сообразил, что именно он умудрился сломать, но теперь с Крымом отыграть назад он не может. Что предоставляет Западу шикарную возможность в конечном итоге стравить нас с Украиной. Однако присоединять Донбасс или демонстрировать готовность к присоединению нам просто не дадут. Вплоть до угрозы войны. Тот факт, что в мае удалось резко под дых сбить наступательный порыв России, дает Западу вполне серьезную уверенность в том, что его угрозы выглядят вполне весомыми.

Кремль попытался сыграть в контригру — отдать обратно Донецк и Луганск под вывеской нашего стремления к единой неделимой Украине. Минские договоренности стали первым шагом в этом направлении. Их рассматривают как предательство Новороссии, но на самом деле оно состоялось уже в мае, так что поезд уже ушел. Однако решение Порошенко полностью обрезать любую экономическую деятельность на неподконтрольных ему территориях закрывает возможности Москвы медленно и постепенно откатить назад на Донбассе. Сдача и вывод своевольных командиров, передача власти в руки абсолютно подконтрольных местных политиков, ввод отпускников, главной задачей которых является поддержание лояльных боевых группировок, чем борьба с карателями — все это вдруг становится бессмысленным.

Нужно прямо сейчас принимать решение — брать территории на свое содержание и окончательно входить в клинч с Западом или сдавать их на милость победителя. При этом никаких сомнений в том, что даже если Киев восстановит формальный контроль над этими территориями, они станут второй украинской Зоной, в которой жизни уже не будет. В ней одних арестов и расстрелов предстоит на несколько лет, рецидивы восстаний будут неизбежными на доброе десятилетие. Так что основная задача США — создание пылающей границы России — будет выполняться что так, что эдак.

По сути, Порошенко принял решение, которое невыгодно и ему самому. Если, конечно, считать его украинским политиком. Но он — обычный компрадор и администратор колонии. Поэтому он и принял решение, которое ему продиктовали из посольства США. Сверххолодный прием Путина на саммите «двадцатки» должен ему продемонстрировать, что теперь его очередь выслушивать инструкции и поступать правильно. Обама даже подкинул «пряник», сообщив, что уход России из Новороссии приведет к немедленному снятию санкций.

Понятно, что такая замануха от Обамы — это российской номенклатуре. Чтобы она вынесла президентскую дверь, уговаривая и угрожая Путину подчиниться. Понятно, что Обама не выполнит обещание даже в случае полной капитуляции Путина, прицепившись к чему-то несущественному. Опять же — исключительно в качестве давления на российских компрадоров, объяснив им — это все Путин виноват, ату его. Такую возможность грех упускать, здесь Обаму можно понять.

По факту перед российской властью сейчас встал вопрос — продолжать гнуться или упереться в стенку, к которой нас уже почти прижали. И вот на этот вопрос никто ответ не даст, кроме нее. Предполагать, прогнозировать или гадать здесь абсолютно бессмысленно.

el-murid.livejournal.com